Эволюция (evo_lutio) wrote,
Эволюция
evo_lutio

Category:

Сдаюсь на опыты

А вот необычное письмо, местами увлекательное, но, наверное, некоторым оно покажется слишком сумбурным и затянутым. А те, кто дочитают, высказывайтесь, пожалуйста. Я попозже. Тут что-то вроде потенциальной хищницы: способности создавать и раскручивать любовный и сексуальный поток у девушки были, но что с этим делать она не знала и особо не пыталась учиться и демонов своих усмирять тоже не могла.

В приложении автор прикрепила файлы с видео своего героя и статьями о нем. Но я их не публикую.

Не обращайте особого внимания, что автор слишком много пьет и ведет себя как безумная. Спонтанные люди часто себя так ведут, пока не научатся владеть этим. Они либо пьют как черти, либо дерутся и разбиваются, либо кидаются в игровой и криминальный экстрим, потому что слишком сильно расторможены и не могут выдерживать покой ни часа. Это не совсем пассионарность, поскольку пассионарность направлена на масштабную миссию какую-то, а это как бы потенциал для пассионарности, который своей цели великой не нашел. Большинство из таких спонтанных вообще быстро погибают, еще в молодости или даже в юности. (Хищники тоже долго не живут).

"Здравствуйте, уважаемая Эволюция.

Долго думала, но все же решилась сдаться-таки Вам на опыты.

Извините, если что, включая объемы «сдачи»J

История, о которой я хочу рассказать, началась еще в начале 90-х, когда я была сопливым подростком. Окончив 11 классов в 16 лет, я возомнила себя очень взрослой и потребовала независимости: полной свободы действий и ключи от собственного жилья.

Как меня отпустили во взрослую жизнь, до сих пор загадка: родительское воспитание было очень строгим и консервативным. Никто в семье не пьет, не курит, ни ругается матом, у всех серьезное высшее образование (папаша даже был в шаге от «нобелевки»). И уж какие там «мальчики». С четырех лет, сколько себя помню, я пахала: спортивная школа, музыкальная, языки, времени иногда не оставалось даже на сон. В итоге, заполучив в 16 лет свободу, я ринулась компенсировать понесенные в детстве тяжкие лишения:)

Для начала я загремела в очень веселую богемную тусовку 40-летних мужиков (друзей семьи), которые приняли меня за дочу и всячески опекали (естественно, без интима и даже намеков на таковой). Автоматом я попала и в свою профессию, где меня тоже все опекали, как самую мелкую, нахальную и «смишную». Причем, поскольку мне всегда доставалось все самое лучшее, я сразу же очутилась в лучшей, на тот момент, газете страны. Чтобы быть достойной новообретенных возрастных корефанов, поступила в МГУ (по профилю) и начала бухать наравне с коллегами.

И вскоре, на коммунистическим митинге, встретила Его.

Он был с оператором и переводчиком, я, как обычно, с диктофоном и бутылкой пива. (Накануне я чуть не покончила с собой от неразделенной любви к одному молодому перспективному политику, но выжила и отправилась на митинг отработать свой хлеб, а заодно и опохмелиться).

Мой допрос ментов из оцепления, за которым тусовались телевизионщики («а драка будет? А когда?») был прерван ослепительной улыбкой высоченного огромного хрена под сорокез. Он выскочил из-за оцепления, подошел ко мне, представился, сунул свою визитку, взял мой номер. Оказалось, нас зовут одинаково. По-русски он не говорил, но моего английского и минуты общения хватило, чтобы понять: это моя Тема, и она надолго.

На радостях, добухавшись до «белки» с ментами и подравшись с каким-то «красно-коричневым» дедом, я полетела с зажатой в кулаке визиткой домой, где собрала свою тусовку и устроила дикую оргию. Репортаж про митинг надиктовала заплетающимся лыком в редакцию по телефону (интернета в нач.90-х еще не было), но работа явно шла побоку: мир перевернулся. Новый знакомец произвел на меня неизгладимое впечатление, и это стоило отпраздновать.

В разгар веселья он позвонил и назначил встречу на следующий вечер. К моменту Х я была мертвецки пьяна – спать не ложилась, боялась проспать. Короче, на стрелку, шатаясь, поперлась в том, во что рукожопые друзья с бодуна нарядили: в драных джинсиках, фуфайке и трусах в горох. Поймала попутку – какой-то грузовик, из которого в условленном месте и вывалилась в длинной шубе прямо в грязь, под колеса моего короля, припарковавшегося у клумбы на Зубовском бульваре. Он дико ржал, но выскреб меня из лужи, отряхнул и потащил в дорогущий кабак.

Единственным понятным мне словом из меню оказались макароны и водка, которых я себе со всей щедростью и заказала. Он переиграл водку на красное винцо, что, однако, не помешало мне нажраться в хлам.

Он рассказал, что закончил Оксфорд, работает в Москве (директором московского бюро одной известной британской телекомпании). В моих глазах он был Мэтром и кем-то вроде полубога, к тому же, до него у меня никогда не было таких старых импозантных мужиков двухметрового роста, и все это выглядело очень интригующе.

Он сказал: «тебе нужен кто-то, кто придаст тебе структуру». Видимо, с этим решено было не тянуть, т.к. сразу же из кабака он попер меня, пьяную в хлам и с букетом алых роз в трясущихся руках, к себе на квартиру.

Розы я бросила у него в коридоре, поскольку не привыкла шариться в чужих апартаментах в поисках ваз. Он почувствовал себя очень стесненно, начал рассказывать, что женат и в Англии у него есть сын (чуть младше меня). А я – от стресса позапрошлой ночи с попыткой суицида и переизбытка эмоций – решила: будь что будет, и нагло его совратила. Просто не было сил точить лясы и изобретать велосипед.

И началась вся эта история. После первой же ночи он предложил провести вместе выходные. Почуяв неладное – УГ в духе «люблю_нимагу, привози зубную щетку», я напряглась. В этот момент мы попутно обсуждали литературу, он спросил о моей любимой книге. «Лолита» Набокова, блин», огрызнулась я.

И он сразу все понял. Из жалкого восторженного 40-летнего старикашки, готового влюбиться и ползать за юной сердцеедкой на карачках, он вмиг превратился в того, кем я уже видела его в своих мечтах.

С этого момента все изменилось: я передала ему пульт и попросила врубить трешак.

Жили мы так: иногда он что-то готовил, а если я не ценила (например, макароны, которые он после первого опыта в кабаке расценил как мое любимое блюдо) – он вываливал все в помойку, причем делал это совершенно без эмоций, продолжая о чем-то говорить. После первой выкинутой в мусорку полной тарелки я испугалась и стала покорно жрать все, что дают.

Если я, наклюкавшись со старшими товарищами в редакции (а круглосуточные редакционные попойки в 90-х были своего рода фетишем и стилем нашей жизни), влипала в какую-то историю, типа драки на улице или разбитой о гвоздь башки, он живо входил в образ Айболита и лечил меня сам. Помню, я недели две проходила с каким-то жутким пластырем на лбу, который он менял. Снять пластырь мне даже в голову не приходило. Раз Он так сделал – значит, так надо, точка.

Я испытывала перед ним какой-то животный ужас, хотя он ни разу меня не бил. Просто на любое мое неверное движение следовал игнор, без единого упрека. И вот это молчание было хуже всего, лучше бы дал по морде или устроил выговор. Но он просто молчал, а я все дальше загонялась в ужас и комплексы.

В койке он был Богом, а я – забитым дрожащим существом. Кстати, презервативов он никогда не использовал, чем меня немало удивил: зачем ему дети в чужой стране, где он проездом? И мало ли, с кем я спала до него? Но он, казалось, делал все для того, чтобы я залетела, а я в тот период сделала аборт – причем не от него, поскольку детей никогда не хотела, из принципа. Но то, как я сносила ему крышу в койке, меня, безусловно, веселило и вдохновляло, хотя это и было шоу одного актера, в котором мне не оставалось даже места статиста. Я была кем-то вроде любимой, но бесправной, бессловесной вещи. «Ты вроде бы проста, как пятак, а на самом деле, ты очень сложный инструмент», - злился он.

Кстати, наутро после всех этих безумств он был раздражителен, делал вид, что ночью «это был не он», на самом деле, он не такой, он – посол Цивилизации в мире хаоса, абсурда и пустых бутылок, он контролирует ситуацию, он Босс, он не выпускает пульт из рук. А я не понимала, за что он на меня-то злится, если сам круглые ночи напролет «роняет пульт» и ведет себя, как животноеJ

Естественно, я хотела все, или ничего. Роль блудливой девки при женатом мужике меня, в силу принципов и воспитания, совершенно не устраивала. И за то, что он не разводился, я ему мстила, как могла. А могла я в том возрасте немного: например, не испытывать оргазм, назло ему, что как бы обесценивало все его усилия и опускало его в роль «гнусного старикашки, который не умеет доставить даме удовольствия». Принимать подарки с отсутствующим видом, чтобы он не решил, что с меня довольно духов, «бусиков и стекляшек». Ясен пень, я хотела его всего, с потрохами. А он постоянно талдычил: «я вот сына учу – и тебе скажу», и дальше впаривал что-то оч мудрое. И этот сын, постоянно сын-сын-сын, которого я довольно быстро заочно возненавидела.

Кстати, спустя много лет – уже после того, как мы расстались и я прошла в этой связи все круги ада, я узнала от общего знакомого, что Он «когда-то хотел в Москве на ком-то жениться, но не развелся из-за ребенка». Не известно, о ком шла речь, очень может быть, что и не обо мне, но сам факт.

В общем, я мстила. Никаких оргазмов с моей стороны (что, впрочем, не мешало ему отрабатывать эту карму за десятерых), полный игнор его подношений, никакой инициативы. «Русские девушки могут или любить до полоумия, или тотально игнорировать партнера, и то, и другое очень скучно», фыркал он.

Кстати, тот факт, что я не только не фригидна, а даже сильно наоборот, он выяснил еще в первую ночь, когда я была слишком пьяна, чтобы притворяться, да и мстить ему на тот момент было ещё не за что. Все последующее время он пытался отжать из меня «самую первую ночь», и ничего не получалосьJ Я играла в такую веселую игру: «старый отвратительный гоблин насилует юную беззащитную нимфу». Его это, видимо, задевало – в своих представлениях о себе он был великим и мудрым, учил нас (с сыном) «помогать тем, кому жизнь дала гораздо меньше, чем нам», а «изнасилование бедной нимфы» не вписывалось в имидж.

Еще он постоянно пытался отжать из меня признание в том, что, на самом деле, я старше. Отказывался верить в то, что связался с соплячкой. Показала ему паспорт, он расстроился. Но намек был прост: раз ты, старый козел, все это замутил с «подростком», сам и расхлебывай, как мужик, а не как унылое говно. От тебя ждут действий, а не тупой поебки и сопель с духами. Последнее не интересует.

Кажется, он все это считывал и жутко комплексовал, понимая, за что я мщу, и злясь за это на меня же.

Еще я любила нажраться в говно на его официальных тусовках и заснуть где-нибудь в гардеробе, раздевшись до трусов и укутавшись норковыми шубами его высокопоставленных гостей. (Надо было из мести еще насцать туда, но у меня тогда еще не было котиков, и я не владела столь тонкими приемамиJ

Он ржал, а потом наказывал меня игнором – например, уезжал на съемки на месяц. Потом возвращался, и все начиналось снова. «Это были времена, когда все было можно», - ностальгировал он спустя много лет.

Мои друзья-ровесники (с которыми он познакомился) бесились и умоляли вести себя прилично – в своих мечтах они уже трудились на него, за ДОЛЛАРЫ, прочили себе блестящую карьеру – за его счет, а я, типа, их обламывала, потому что вела себя, как шалава, чем ставила под угрозу их будущее.

Однако вести себя шалавою и входило в мои планы. Если он на мне не женится, кто я при нем? Шалава. И он спит с шалавой, которая и будет вести себя, как шалава, в соответствии со своим статусом, рассуждала я. (Конечно, рассуждать об этом, учитывая, что «правильную» историю следовало бы вообще переписать задом наперед, и сначала получить кольцо, а потом соблазнять мужика, можно спустя много лет – но тогда я была вынуждена импровизировать).

Другой модной темой тех лет были выездные корпоративы, где мы всей редакцией напивались до усрачки, а пьяная баба, как известно, п-де не хозяйка. Естественно, я ему изменяла, потому что женатый хрен мне не указ. И делала так, чтобы он был в курсе моих развлечений.

Однажды он внезапно приперся ко мне на работу, где мы отмечали ДР любимого шефа. Посмотрел на нашу редакцию, как на говно, брезгливо отведал предложенной ему бормотухи, а позже, без свидетелей, сказал мне: «твой офис довольно отвратительный».

Он звал меня ехать с ним в Чечню, я отказалась. Во-первых, мне и в своей редакции (кстати, лучшей за всю мою карьеру) было очень классно, во-вторых, у меня был свой функционал – в частности, напиваться на презентациях и фуршетах, а по чечням ездили специально обученные военные корры, в-третьих, мог ли он гарантировать моей матери, что привезет меня оттуда живой? Что он, «гордый владелец шалавы», вообще мог кому гарантировать? Ничего. Никому.

Нет, никто не заставляет залетного «полубога» жениться на бедной туземке, но тогда и туземка оставляет за собой право вести себя, как унылое говно. Ничего личного.

Я отказала, а он, вернувшись из Чечни (с международной телепремией), вскользь рассказал мне, какая там была классная баба с НТВ, которая «лезла под пули и ничего не боялась, в отличие от». Комплексов у меня в тот момент прибавилось прилично, но возразить было нечего. Я обиделась и замкнулась еще больше.

Как-то раз, спустя энное количество времени, я решила, что пора серьезно поговорить. Он согласился. На радостях мы с подругой напились на День города в Лужниках, сняли там каких-то мальчиков, и вечером следующего дня Он, приехав ко мне домой «на переговоры», застал дивную картину: я плавала в ванной с какими-то юными франкоязычными плейбоями, квартира была разгромлена, по ней бродили мутные личности, а промеж пустых бутылок валялась восходящая звезда Компартии (подруга). Переговоров не получилось.

Последняя наша встреча была трагичной: он выглядел очень подавленным, к тому же, у меня ночью кончились сигареты. «Пошли уже в ларек», буркнул он (сам он не курил и дым не выносил). Я понимала, что это наша последняя встреча и вела себя паенькой. «Не надо никуда идти», попросила я. «Нет уж, чем хуже, тем лучше», отрезал он.

Секс был космическим, не диким и оторванным, как обычно, а нежным и страстным. В ту ночь я впервые призналась ему в любви, а утром поняла: все кончено. Он отвез меня на работу и больше не звонил.

А я никогда, за все те годы нашего общения, не позвонила ему сама, ни разу. Как я могла выхватывать инициативу у полубога? Кто я такая? Вся инициатива исходила только от него, а я всегда помнила свое место и соблюдала субординацию. Если ему надо – он позвонит. Если не позвонит – значит, я уволена. Как-то так.

При этом излишней застенчивостью я не страдаю, «в миру» мне платят именно за отсутствие комплексов, способность моментально сходиться с людьми и достать кого угодно в любое время суток. Т.е. позвонить - не моя проблема, а тех, кому я позвонилаJ Но вот Его я ни разу не преследовала. Кстати, его жена, как мне стало потом известно, была полным антиподом мне и женила его на себе следующим образом. Как-то просыпается он, а она ему и говорит: «дорогой! Поздравляю, сегодня наша свадьба, твои друзья уже приглашены».

Проснувшись «уволенной», я года три беспробудно бухала (очень вовремя сменив редакцию с ежедневки на самый пьющий еженедельник, где все так жили). Несколько раз пыталась покончить с собой, смысл жизни рухнул. Как-то пыталась «заказать» его, слава Богу, безуспешно. Потом он уехал из страны. В общем, было жутко.

Забывала Его я с помощью многочисленных одноразовых мужиков, но не получалось. Сходила замуж за ровесника - приятного юного мини-олигарха, которого в оконцовке измочалила и обанкротила, как ваша Оля – Вячеслава, и выкинула на помойку. Пара моих бывших мужиков покончила с собой, чем не горжусь, но факт такой имел место(((( И мне их искренне жаль, я к этому не стремилась и этого не хотела.

Но в памяти всегда жил только Он – несравненный, непобедимый, восхитительный и жестокий. Тот, кто выжрал и выжег меня дотла. Мой Пигмалион, которого я создала себе сама, своими руками.

Кстати, если бы мы не расстались, я бы все равно умерла. К концу первого раунда наших отношений он полностью поглотил меня, засосал, как воронка, парализовал, превратил в пустоту. Из нас двоих существовал только он, а я была какой-то незримой тенью, его отражением. Он медленно, жестко и методично превращал меня «в себя», наполняя собой, истребляя все, что было до него. Мою заметку про того перспективного молодого политика, с фоткой, из-за которого я чуть не покончила с собой накануне нашей встречи, он разглядывал очень презрительно (ни бельмеса не понимая из текста, но будучи в курсе этой суицидальной темы), а потом отшвырнул в мусорку. Он никогда не говорил: «ты бездарна» - напротив, всячески пытался поднять мою самооценку. Но он меня ломал и выращивал заново. Я разрушалась, таяла, бунтовала против этой деформации пьянками и блядками, но не помогало.

Когда его не стало, я завела кошку, она меня спасла. Появилась любовь, ответственность, забота – причем не только с моей, но и с ее стороны. Далее прайд разросся, превратившись, в конце концов, во что-то вроде культаJ Ангелам не место на улице, и я спасла столько, сколько смогла обеспечить – отчасти, в память о том предательстве, через которое прошла сама. За своих кошаков глотку перегрызу, если вкратце. Они – моя религия и стержень, спасшие меня много лет назад от неизлечимого алкоголизма, вытащившие из бездны и вернувшие смысл жизни. Если до них я была пустотой, с ними я стала тем, с кем последние 15 лет люди вынуждены считаться, хотят они того или нет – от работы до всего прочего внешнего мира. Мы живем в своем закрытом от посторонних глаз царстве, которое я отстроила ради них, и, по большому счету, нам давно ничего не нужно извне, кроме денег, которые как-то сами (тттт) вполне нормально зарабатываются. Моя профессия позволяет мне работать с дома и выходить наружу только ради собственного развлечения.

Кстати, не найдя Ему достойной замены, с мужиками я, в сухом остатке, тоже покончила. Иногда охочусь для поддержания тонуса, но без интима. Никто не нужен, потому что они – не Он. За предыдущие годы блядства я это четко уяснила, нет смысла наступать на те же грабли.

Несколько лет назад, пережив сильный стресс, я решила закрыть образовавшуюся страшную брешь и отыскать Его. И разыскала, набрехав пресс-атташе его компании, что хочу сделать интервью с именитым мэтром и представившись одним из своих псевдонимов (я ж не знала, как он отреагирует на мой камбек). Мне выдали его мейл.

Он был счастлив. По словам общего друга, после того, как я снова нарисовалась в его жизни, он «успокоился» и перестал трахать все, что движется. Мозги ему я выносила три года, отжав от него все мыслимые признания в любви, готовность пожертвовать всем и прочее. При этом все три года я не уставала писать о том, как сильно его любила и люблю, как страдаю без него все эти годы, и тп.

Он уговаривал меня приехать, я ломала комедию – «нет денег на билет-куртку-новые трусы», он сначала удивился («ты ж вроде нормально зарабатываешь, к тому же, между нами никогда не стоял вопрос денег»), вспомнила бабка, как девкой былаJ Он обещал все оплатить. Я сказала, что не могу оставить кошаков, он не мог оставить работу (на тот момент, на Ближнем Востоке). Я дожала его до готовности бросить работу и приехать в Москву, но…

Зачем?

Я в завязке, секса не будет. «Ты как царь, своих решений не меняешь?» - бесился он. Не меняю, но факт еще и в том, что один раз он меня уже разрушил, и без сомнений сделал бы это снова. Еще на этапе предложений бросить все и лететь к нему, сказал прямым текстом: «сделай, как тогда, много лет назад, когда ты впервые вышла из самолета (- имелся в виду мой первый парашютный опыт) – только на сей раз парашюта может не оказаться».

Отличная перспектива, учитывая, что мои дети-звери зависят не просто от меня, а от меня – живой, здоровой и более-менее адекватной. А что такое жить во мгле с отъехавшим мозгом, я неплохо знаю, благодаря Ему. И этого я себе позволить не могла.

В общем, его поездку сюда я зарубила, продолжала иметь его в мозг. Он обещал, что сделает все, что я захочу. Естественно, старому брехуну никто не поверил. Потом он сказал: «я взял билеты на концерт в среду, у тебя три дня». Готов был организовать мне конвой до аэропорта здесь, встретить там. Я сказала, что нет визы-билетов-сил. И, главное, не с кем оставить кошаков, которыми я ради него точно жертвовать не стану.

И это правда. Никогда – даже ради Него – я не сделаю ничего, что навредит моим животным. Оставить их даже на сутки? Немыслимо. На трое? Нереально. Я без них сдохну через три часа. А уж они без меня…

Он воспринял намек правильно: он, при всей моей неистовой нержавеющей любви, теперь на последнем месте, потому что первые места в зрительном зале давно и плотно заняты. Он свой шанс про..бал в 90-х.

Но разве он, тогда, пожертвовал хоть чем-то, ради меня? Своим сыном, толстожопым гадом, например? Нет. Вот и я ничем жертвовать не стала. Тогда, тыщу лет назад, мне просто нечем было жертвовать, у меня ничего не было, но теперь-то ситуация изменилась.

Но это не была «месть кошками за сына»: все происходило само собой, естественно. Зверей не бросила бы ни при каких обстоятельствах – даже если бы когда-то Он бросил ради меня семью. Звери – абсолютный приоритет. Просто так удачно совпало, что Он естественным образом оказался в самом конце этого списка. Я вообще почти ничего не делала осмысленно и нарочно.

В общем, такая загогулина.

Последние несколько лет я сижу у него в глухом игноре, куда попала сразу после отказа приехать «на концерт». Раз в год поздравляю с Рождеством, типа того. Наверное, мейлы через бан не доходят.

Вроде бы он мне давно не нужен, появись он снова, что делать с ним, понятия не имею.

Но все-таки помню – за неимением альтернатив - хотя, наверное, давно пора забыть.

Вот и сейчас опять послала ему очередной мейл с интервалом в год, типа, «привет-скучаю, ты как». Ответа, скорее всего, не будет, да и похрен. Давно уже не изворачиваюсь, чтобы пустить кому-то пыль в глаза, зачем? Лишние энергозатраты. А мне и так хорошо. Я живу с семьей моей мечты (жить с кошаками мечтала с трех лет) в доме своей мечты, у меня лучшее начальство и веселая работа. Мужики? Когда-то был актуален выбор «или Он – или никто», сейчас, скорее, «ни он, никто»J Охочусь крайне редко, как гей, женящийся «для вида», чтобы родственники не парились. Мол, очень сильно интересуюсь «штанами», все ок. На деле же уговариваю себя: «вот этот точно окажется интересным», «чтобы маман успокоилась», но увы. Чудес не происходит.

В то же время, иногда чего-то не хватает, как «бантика» под статьей. Вроде бы все сказано, но нет резюмирующего финального абзаца.

И это меня иногда немного злит – нечасто и несильно, но все же. Так что, с одной стороны, гештальт, а еще иногда хочется поиграться, а не с кем. Был хороший «напарник по безобразиям» из этой же оперы, но его убили. Еще был друг, втянувший меня в волшебный мир бдсм, но я порвала ему шаблон, он обиделся и слился (это другая история).

Буду рада и признательна, если найдете время и желание препарировать эту историю, если, конечно, она заслуживает внимания."
Tags: evolutiolab
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Про игру

    Друзья, в каких героев ФС хотите поиграть в формате традиционных игр в блоге? И какие ситуации интересуют? Есть фантазии? Или мне навязать как…

  • Диалог и решето

    Решето снижает значимость и способствует сливу, сливу не только энергии, но и уменьшению своей фигуры. Это всем постоянным читателям вроде…

  • Письмо: "Гложет вопрос"

    Девушку гложет вопрос. Разбирайте это письмо сами. midtime Добрый день, Эволюция. С надеждой попасть на разбор. Меня гложет вопрос –…

  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
  • 128 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Comments for this post were locked by the author