Эволюция (evo_lutio) wrote,
Эволюция
evo_lutio

История о больнице

Думала, какую бы вам иллюстрацию привести к посту про чужую боль и показать, как хорошие границы вызывают поток вложений в вашу сторону.

Как щипцы снижают желание вкладываться, вроде всем очевидно. А вот как хорошие границы вызывают, очевидно не всем.

Некоторые так и пишут мне, что растолстели или приболели, и их поэтому бросил мужчина, разорились, и сразу стали женщине не нужны.

При небольшой СЗ снижение ОЗ действительно критично, вы и так были не очень нужны, а стали еще меньше. А вот при высокой СЗ, нет.

И охлаждение к вам в период ваших неудач вызывают не сами неудачи, а ваше ноющее, жалкое и требовательное состояние.

Вам кажется, что это тесно связанные вещи, неразрывные даже: беда и нытье. Но связаны они не совсем и не у всех.

Я иллюстративных историй знаю сотню. У рыбаков и даже просто нерыб. Но большинство вам будут не так очевидны, вам покажется, что человек на той стороне был очень добрым или ОЗ на этой стороне была большой, поэтому беда и не повлияла на любовь.

Поэтому расскажу-ка я опять историю про хищника. Она яркая, поскольку, как всегда у хищников, там огромный перевес вложений с той стороны, несмотря на проблемы с этой.

Равные вложения намного красивей, но на перевесе вложений лучше видно механизм работы хороших границ.

Большинство думают, что если партнеру приходится слишком вкладываться, он быстро отмораживается и сбегает, за исключением случаев какой-то особенной, редкой, "настоящей любви", которая если уж существует, то ничем ее не вытравишь. Но в такую любовь верят не многие.

На самом деле лучший способ вызвать к себе ту самую настоящую любовь, которая не исчезает от ваших бед, это хорошие границы.

История будет про Рому.

Около пятнадцати лет назад он попал в больницу с огнестрельным ранением живота.

Сначала у него еще были травмы и кровоподтеки на лице, то есть имидж со всех сторон был не очень.

Денег не было тоже и ситуация была такова, что обратиться было не к кому, приходилось скрываться от знакомых.

Только здоровье было хорошее, от природы, поэтому он не сдох при всей плачевности ситуации.

Его зашили изнутри, но никто не верил, что это все будет работать, и парень не останется инвалидом, если вообще выживет.

Больница была самая обычная, медсестры хмурые в основном и утомленные недостатком зарплат и избытком пациентов, привыкшие к смертям как к снегу зимой.

Мужики и парни, идущие на поправку, с медсестричками то сально шутили, то сопливо заискивали, на что получали грубоватые отлупы, но и такому общению с девушками были рады. Такие были обычаи.

Рома был совсем молодой, но услышав, как отвечают другим, решил вообще никогда ничего не просить.

Его считали умирающим, он переезжал из реанимацию в палату на день, снова в реанимацию, на операционный стол, под аппарат искусственного дыхания, снова в палату на день, опять в реанимацию. И так долго. Все вены были исколоты, все тело в синяках из-за хрупкости сосудов от препаратов, худой уже был, поскольку даже через зонд пища не усваивалась, питание было в вену, в общем не буду описывать, иначе образ красивого Ромы совсем исчезнет. Но он и исчез тогда.

Тем интересней узнать, почему в него влюбились все медсестры? Да?

Медсестры очень быстро поняли, что Рома ничего не просит. Лужа крови под ним, а он молчит.

Конечно это рискованная тактика во многих других ситуациях, я не была бы психологом, если бы рекомендовала ее, надо спасать свою жизнь во что бы то ни стало, и в экстремальных ситуациях звать на помощь, жечь костры, посылать SOS и орать, пока есть силы, не молчать. Но это когда рядом никого нет, а если есть, но помогать вам не хотят почему-то, требовать и умолять может дать обратный эффект. Лучше искать другие рычаги.

Пару раз медсестры заметили, что он не сигналит даже в случае ЧП, а молчит, уставившись в стену, и стали уделять ему особое внимание. Получилось как в известной истории про мальчика и волков, только наоборот. Тот все время звал на помощь и когда помощь понадобилась, никто не пришел, надоело бегать. В больнице было много таких пациентов, на крики которых никто не обращал внимания. Здесь получилось напротив. Сестры сами стали уделять повышенное внимание, поняв, что просьб не будет. Одновременно выросла симпатия к Роме. Его стали опекать и это быстро стало коллективным. Он был так терпелив, что это восхищало сестер. Ни одного звука в ответ на те процедуры, от которых орали даже взрослые мужики. Только: "Спасибо, мне приятно".

"Рома, какой там приятно!" - часто говорили ему. "Правда приятно, такие ласковые руки", - нежно отвечал Рома. Да, у него чарующий тембр голоса, но разве в этом было дело?

Морда тем временем совсем зажила. Рома оказался красивым, но любимцем он стал не поэтому. Красота оказалась приятным бонусом, особенно на дрожжах высокой СЗ.

Некоторые сестры то и дело уходили в сестринскую рыдать, им было жаль, что Рома умрет. А в том, что он умрет сейчас или позже, мало кто тогда сомневался.

Врачи, приходя на осмотр, говорили Роме: "Ну что, герой, как настроение?" "Отличное", - отвечал Рома. "Сейчас посмотрим. Температура 39,5? Готовьте операционную. Недолго ему геройствовать осталось, походу". Если Рома был в сознании, он старался шутить. Он и до сих пор говорит, что ему не было так уж больно, у него очень высокий болевой порог. Но я думаю, не в пороге было дело. И даже не в геройстве. Для настоящего геройства нужна общечеловеческая цель. А здесь дело было в личном самоуважении, в том, что он не хотел никакой жалости, даже полезной для его выживания, все равно не хотел.

Я никому такого не советую, даже мужчинам. Лучше кричать, когда есть угроза жизни (и молчать по мелким поводам, чтобы на крик реагировали лучше). Но все-таки давайте посмотрим эту историю до конца.

Уход за Ромой стал таким хорошим, внимания сестер и врачей так много, что он начал выкарабкиваться. Потом врачи договорились о переводе его в другую клинику, в которой были специалисты и препараты, которых не было здесь. Одна медсестра, влюбленная в Рому по уши, уволилась и устроилась работать туда санитаркой и сестрой. Она была практически бесплатной личной сиделкой. Рома был ласков с ней, часто говорил что-то приятное. И смешное тоже. Чувство юмора в тяжелые моменты поднимает вашу СЗ до небес даже для незнакомых людей, а тем более для близких. В приятные моменты всякий умеет шутить, а попробуй в такие.

В другой больнице ему сделали очень удачную операцию и он пошел на поправку. Его наблюдала женщина-врач (довольно молодая и приятная внешне) и сначала ругала Рому по двум поводам. Он то и дело пытался заниматься физкультурой, подтягиваясь и отжимаясь на кровати, отчего однажды разошлись швы. И он занимался чем-то вроде секса с медсестрами. Даже не с одной. Врач однажды застала его, второй раз застала с другой. И пришла серьезно поговорить. Она сказала ему, что увольняет одну сестру, но пусь это будет на совести Ромы. Рома сказал, что виноват только он, попросил ее не увольнять и твердо обещал, что подобного не повторится. Вскоре врач стала свидетельницей сцены, где медсестра делает ему массаж ступней, очень эротично. Рома спросил у врача, можно ли ему массаж или это тоже безнравственно, и врачу стало почему-то очень его жаль. Она едва не заплакала. Точнее это она потом описывала так начало своей влюбленности - пронзительное и острое чувство жалости. Те, кто знают врачей хорошо, в курсе, что опытным врачам это не свойственно, они повидали на своем веку такие беды, что особенной жалостливостью не грешат, сформировались защиты. Так что это не жалость скорее была, а завуалированная под жалость влюбленность, плохо отрефлексированная. Врач стала понемногу лично общаться с Ромой, сексуальное напряжение между ними росло, руки и губы врача дрожали, но Рома никак не выдавал, что понимает, что она влюбилась в него. И своего желания не выдавал, пока она первая не призналась. Он был в слишком зависимом и жалком положении, чтобы инициировать сближение.

Через некоторое время эта врач забрала Рому к себе домой и стала его лично выхаживать, готовить ему диетическую пищу, долечивать и наблюдать на дому. Ну и любила его конечно. Обожала точнее.

А Рома ничего не делал, только гулял с ее собакой. Больше ему ничего делать и не давали. Даже продукты из магазина носить, хотя он и предлагал. Иногда он срывался и напивался где-то, но женщина-врач его прощала каждый раз. Рома до сих пор говорит о ней с благодарностью, как о человеке, которая его спасла, и с нежностью. Он говорит, что она все время ворчала на него, но в ее непрерывном ворчании было столько любви, что он слушал его именно так. "Какая же ты скотина, ты опять не съел пюре из цветной капусты. А что ты ел? Купил какую-то дрянь на улице? А почему табаком опять воняет? Ты понимаешь, на что похожа твоя поджелудочная сейчас? Показать тебе? Поедем покажу? Ты не хочешь выздороветь? Ты хочешь вернуться в больницу и сгнить там? В мою больницу я тебя не положу, езжай в другую, я не хочу смотреть, как ты сдохнешь" А Рома слышал это все иначе: "Какой же ты красивый, как я тебя люблю, как я хочу вылечить тебя, а ты все время мне мешаешь, ешь вредную еду, куришь, я не знаю, как на тебя повлиять, мне хочется рыдать, я боюсь, что ты опять будешь на краю смерти". Ну и отвечал Рома соответственно. Сидел очень грустный и иногда говорил: "Ты права, прости. Я понимаю. Я не буду. Спасибо тебе".

После таких скандалов ее любовь к Роме становилась только сильней.

Давайте проанализируем историю. Харизма харизмой, но она ведь не из воздуха берется, она возникает от образа человека, а свой образ человек строит сам. Внешность дается от природы в какой-то мере, но и собственная работа над имиджем важна. А уж работа над своими границами - тем более.

Tags: История
Subscribe
  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Comments for this post were locked by the author